Когда я приехал в Америку (в 1994), несколько раньше приехавшие знакомые тут же повели на экскурсию в супермаркет. В памяти были еще живы воспоминания о том как за молоком нужно было приходить в магазин до открытия, потому что иначе его просто не было (а дома маленькая дочка) - но, всё равно, впечатления не произвело. Ну типа, да, так оно и должно быть, хорошо, что об этом больше не надо думать.
Через несколько дней меня привели в университетскую библиотеку (мелкого университета) и показали, как ей пользоваться. Вот тут находишь код полки с нужной книгой, потом идешь к этой полке, там же лежат другие книги по этой теме, выбираешь, что нужно прямо на месте. Ну, и объём литературы - на два порядка глубже и неизмеримо шире, чем было у нас на физтехе, сопоставимо с центральными библиотеками в Москве. Я помню, что мне хотелось плакать - настолько было жаль, что ни к чему подобному не было доступа в СССР/России.
Есть люди, которые считают, что ограничение доступа к информации государством - это признак проблемы в информации, а не в государстве. На мой взгляд, у таких людей в голове что-то сильно поломано.
Через несколько дней меня привели в университетскую библиотеку (мелкого университета) и показали, как ей пользоваться. Вот тут находишь код полки с нужной книгой, потом идешь к этой полке, там же лежат другие книги по этой теме, выбираешь, что нужно прямо на месте. Ну, и объём литературы - на два порядка глубже и неизмеримо шире, чем было у нас на физтехе, сопоставимо с центральными библиотеками в Москве. Я помню, что мне хотелось плакать - настолько было жаль, что ни к чему подобному не было доступа в СССР/России.
Есть люди, которые считают, что ограничение доступа к информации государством - это признак проблемы в информации, а не в государстве. На мой взгляд, у таких людей в голове что-то сильно поломано.